Krajn (krajn) wrote,
Krajn
krajn

Category:

Братцы и сестрицы

У Станислава Лема в книге "Мир на земле" есть такое место... про братца.
Жалобный голос зовёт:
- Подойди, братец родимый, родимый братец, подойди ко мне. Приблизься без опасения.
---
Будучи в ЖЖ новичком, в 2007 году я почти сразу вышел на определённый круг пишущих, которые интересным образом взаимодействовали между собой, оставаясь обособленными. В том кругу я тут же принял участие в дискуссии (в разводилове, на самом деле) про кулаков, удивляясь частым несоответствиям уровней произносимых слов и заявленных интеллектов.
Ну, весьма наивным был насчёт информационных войн и методов тех войн.

- Здесь у нас тебе хорошо будет, приятель...-- сказал он и стукнул своим шлемом о мой, словно хотел расцеловать меня в обе щеки.-- У нас очень хорошо... мы войны не хотим, мы добрые, тихие, сам увидишь, приятель...-- С этими словами он лягнул меня в голень так сильно и неожиданно, что я опрокинулся навзничь, а он рухнул обеими коленями на мою грудь. Я увидел все звезды -- буквально все звезды черного лунного неба, а мой несостоявшийся друг левой рукой прижал мою голову к песку, а правой сорвал с себя металлические полосы, которые сами собой свернулись в подковообразные скобы. Я молчал, не понимая, что происходит, пока он, пригвождая мощными, неторопливыми ударами кулака мои руки к грунту этими скобами, продолжал говорить: -- Хорошо тебе будет, друг дорогой, мы здесь простые, сердечные, ласковые... Я тебя люблю и ты меня полюбишь, приятель... -- А не братец родной ? -- спросил я, чувствуя, что не в состоянии уже шевельнуть ни рукой, ни ногой. Моя реплика нимало не нарушила его сердечного настроения. -- Братец?..-- сказал он задумчиво, словно пробуя это слово на вкус.-- А хоть бы и братец! Я добрый и ты добрый! Брат для брата! Ведь мы братья. Правда? Он поднялся, быстро и профессионально обхлопал мои бока, бедра, нащупал карманы, повынимал из них все мое добро, плоский футляр с инструментами, счетчик Гейгера, отстегнул саперную лопатку, ощупал меня еще раз, более тщательно, особенно под мышками, попробовал засунуть палец в голенища сапог, и во время всего этого старательного досмотра ни на минуту не умолкал. -- Братец родимый, говоришь? А? Может, оно и так, а может, и нет. Разве нас одна мать родила? Эх, мама, мама... Мать -- это святое, братец. Такая добрая! И ты тоже добрый. Очень добрый! Оружия никакого не носишь. Хитрый ты, приятель; хитрюга... так, мол, гуляю себе, грибки собираю. Боровиков тьма-тьмущая. Лес вокруг, только что-то его не видать. Так, дорогой братец, сейчас тебе полегчает, лучше станет, увидишь. Мы люди простые, мирные, и мир нам принадлежит. Тем временем он снял с плеч что-то вроде плоского ранца и раскрыл его. Блеснули какие-то острые инструменты. Он взял один из них, примерил к руке, отложил, вынул другой в виде мощных ножниц, похожих на те, которыми солдаты во время атаки разрезают спирали колючей проволоки, повернулся в мою сторону,-- острия блеснули на Солнце,-- уселся верхом мне на живот, поднял свое оружие и со словами Дай бог здоровья одним ударом вонзил его в мою грудь. Я почувствовал боль, правда, не сильную. Видимо, мой теледубль имел демпфер неприятных ощущений. Я уже не сомневался, что добросердечный лунный друг выпотрошит меня, как рыбу, и, собственно, должен был уже вернуться на корабль, оставив ему падаль на растерзание, но меня настолько ошарашил контраст между его словами и действиями, что я лежал как под наркозом. -- Что же ты молчишь? -- спросил он, разрезая с резким, хрустящим звуком верхний слой моего скафандра. Ножницы у него были первоклассные, из необычайно твердой стали. -- Сказать что-нибудь? -- спросил я. -- Ну скажи! -- Гиена! -- Что? -- Шакал. -- Оскорбить меня хочешь, своего друга? Нехорошо. Ты ведь мой враг! Ты вероломный. Ты нарочно сюда без оружия пришел, чтобы меня заморочить. Я тебе добра желал, но врага проверить надо. Такая у меня обязанность. Такой закон. Ты на меня напал. Без объявления войны вторгся на нашу священную землю! Теперь пеняй на себя. Братец родимый! Пес тебе брат! Ты сам хуже пса, а за гиену и шакала ты меня попомнишь, только недолго. Память из тебя вместе с кишками выпущу. Тут последние сочленения грудного панциря разошлись, и он начал поддевать и выламывать их в стороны. Заглянув ко мне внутрь, он оцепенел. -- Ничего себе фокус,-- сказал он, вставая,-- этакие разные финтифлюшки. Я-то простак, но ученые наши разберутся. Ты подожди тут, куда тебе спешить. Не к спеху сейчас... Ты уже наш, приятель. Грунт дрогнул. Повернув голову вбок насколько мог, я увидел целую колонну таких же, как он. Они шли строем, в каре, печатая шаг, высоко подбрасывая ноги, как на плацу. И так вышагивали в этом парадном марше, что пыль летела столбом. Мой палач приготовился, видимо, отдать рапорт, так как встал навытяжку. -- Тихий, отзовись, где ты? -- загремело у меня в ушах.-- Звук уже в порядке. Это Вивич! База! Ты меня слышишь? -- Слышу! -- ответил я. Отрывки нашего разговора, очевидно, дошли до марширующих, потому что с шага они перешли на бег. -- Ты знаешь, в каком ты секторе? -- спросил Вивич. -- Знаю, узнал на собственном опыте. Меня взяли в плен! И уже начали вскрывать! -- Кто? Кого?! -- начал Вивич, но мой экзекутор заглушил его слова. -- Тревога! -- крикнул он.-- Объявляю тревогу! Берите его и бегом отсюда! -- Тихий! -- вопил издалека Вивич.-- Не давайся!!! Я понял его. Передача новейшей земной технологии роботам была не в наших интересах. Я не мог и пальцем пошевелить, но выход был предусмотрен. Я изо всей силы сжал челюсти, услышал треск, словно кто-то повернул выключатель, и воцарилась египетская тьма. Вместо песка я почувствовал спиной мягкую обивку кресла. Я снова был на борту. Из-за головокружения сразу не смог отыскать нужную кнопку. Наконец она сама попалась мне на глаза. Я разбил предохранительный колпачок и до упора вдавил кулак в красный щиток, чтобы теледубль не попал в их руки. Фунт экразита разнес его там в клочья. Жаль мне было этого ЛЕМа, но я вынужден был так поступить. Так закончилась вторая разведка.

Сделавши круг по ЖЖ длиной в восемь лет, я снова встретился со своими бывшими разводящими, теперь сплошь узнаваемыми, сплошь конспиративно рукопожатыми.
И с лёгким сердцем даю им название: гниды весёлые.
Кстати, одна гнида весёлая в своих комментариях (я прошерстил все её комментарии) расчленяет гниду невесёлую, которая, возможно, не совсем-то и гнида. Хотя в системах оружия 21-го века ни в чём нельзя быть уверенным.
---
Думаю, что ничего не получится и у весёлых гнид.
Гистология не та.
Насекомая.
Вшивая.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments